Идея о том, что человечество может жить внутри искусственно созданной реальности, давно вышла за рамки научной фантастики и стала предметом серьезных академических дискуссий. Философы, физики и специалисты в области информационных технологий все чаще обсуждают так называемую гипотезу симуляции, исходя не из мистики, а из вполне рациональных допущений о развитии технологий. Отправной точкой для этих размышлений стала сама практика создания цифровых миров — от видеоигр и виртуальной реальности до современных генеративных систем вроде ChatGPT, которые уже способны формировать сложные и убедительные модели среды.
Современную формулировку гипотезы в 2003 году предложил Ник Бостром, профессор Оксфордского университета и основатель Института будущего человечества. Его аргумент часто трактуют упрощенно, хотя сам философ подчеркивает, что не утверждает, будто мы наверняка живем в симуляции. Речь идет о так называемой трилемме: либо развитые цивилизации почти всегда гибнут до постчеловеческой стадии, либо, достигнув ее, отказываются от создания симуляций, либо подавляющее большинство разумных существ с опытом, похожим на наш, существует именно внутри симулированных миров. Если отвергнуть первые два варианта, логика рассуждений подводит к третьему, но Бостром отмечает, что разумно распределять вероятность между всеми тремя сценариями.
Дополнительный интерес вызывает идея вложенных симуляций, когда созданный мир сам доходит до уровня, позволяющего ему запускать собственные виртуальные реальности. В таком случае может возникать иерархия уровней, где каждая реальность порождает следующую. Это усиливает статистический аргумент: фундаментальная вселенная существует в единственном экземпляре, тогда как симулированных миров потенциально может быть значительно больше. При этом сам Бостром указывает на серьезные ограничения, связанные с вычислительными ресурсами и физическими пределами, которые могут сделать бесконечную цепочку симуляций невозможной.
Отдельное место в дискуссии занимает вопрос сознания. Гипотеза симуляции предполагает, что субъективный опыт может возникать независимо от физического носителя, если информационные процессы воспроизведены достаточно точно. С этим согласны не все, однако философ Дэвид Чалмерс в своих работах высказывает мысль, что идеально устроенный виртуальный мир может быть метафизически равноправен физическому, если переживаемый опыт в них неотличим.
Даже при всех контраргументах гипотеза симуляции не сводится к абстрактной игре ума. Она поднимает вопросы об экзистенциальных рисках, технологическом будущем и этических границах человеческого развития. И независимо от того, окажется ли наш мир базовой реальностью или чьей-то сложной моделью, вывод остается прежним: человеческий опыт — боль, любовь, страх и надежда — сохраняет свое значение вне зависимости от того, в каком «слое» реальности он возникает.
