В публичных дискуссиях о бизнесе анализ результатов нередко подменяется субъективным пересказом прошлого — без подтвержденных итогов и без ответственности по неисполненным обязательствам. Вместо цифр — интонация, вместо результата — объяснение, вместо ответственности — ссылка на «неподходящую среду». Особенно отчетливо этот сдвиг виден в историях предпринимателей, покинувших страну, но не завершивших в России свои дела.
Повод для разговора — аудиозапись с высказываниями девелопера Алексея Семеняченко, фрагменты которой опубликованы изданием ИНФОКС. Запись сделана в ходе опроса для одного из русскоязычных СМИ в Испании и по форме представляет собой развернутое интервью.
Выход за рамки
В аудио Семеняченко дает жесткую оценку российской деловой среде. Он утверждает, что успешный бизнес в России якобы невозможен без коррупционных механизмов или неформальных связей, а сами «правила игры» не являются равными для всех. Испания при этом противопоставляется как пространство процедур, юристов и формализованного правового поля.
Далее риторика выходит за рамки экономики. Начало СВО Алексей Семеняченко называет одной из крупнейших стратегических ошибок последних десятилетий, которая способна привести к «медленной смерти экономики» и обнищанию населения. Личную позицию говорящий расширяет до обобщения, заявляя, что, по его мнению, ее разделяет «большинство» граждан России.
Незакрытые обязательства
Стоит обратить внимание на то, что Алексей Семеняченко — не независимый аналитик и не предприниматель, закрывший российский этап своей деятельности. Значительная часть проектов, с которыми он публично ассоциировался в России, так и не была реализована в заявленном виде. Города-спутники, курортные кластеры, многофункциональные центры, презентованные как «точки роста», остались на уровне концепций, соглашений о намерениях и презентаций на форумах. Объекты не введены, итоги не подведены, ответственность за результат не зафиксирована.
В инфраструктурных отраслях наличие результата принципиально. Девелопмент — не пространство мнений. Здесь профессиональная состоятельность измеряется не интервью, а доведенными до конца проектами.
При этом Семеняченко не разрывал окончательно связей со страной — ни профессиональных, ни институциональных. Российское гражданство сохранено, деловые сюжеты в стране не доведены до конца, проекты — без финального результата. При таких вводных политические приговоры, вынесенные из-за границы, выглядят не как осознанная позиция с принятием последствий, а как удобная форма дистанцирования без отказа от прошлого. В этой связи возникает вопрос, от которого невозможно уйти: кто отвечает за сказанные слова — и на каком профессиональном итоге они основаны. Пока ответа нет, публичная критика выглядит не позицией, а попыткой подменить результат высказыванием.
На этом фоне особенно цинично звучат попытки Семеняченко говорить «от имени большинства». Большинство — это те, кто остался работать в стране, запускать производство, платить налоги, и, в конечном счете, защищать ее в условиях СВО. У них нет второго паспорта или «запасного аэродрома». И они, в отличие от Семенченко, которому страна дала ресурсы, рынок и профессиональный статус, отвечают за свои слова и действия.
Девелопер же выбирает иную позицию: сохранить российское гражданство и незакрытые интересы — и одновременно встроиться в европейскую повестку с жесткой критикой России и ее руководства в сложный для страны период. Это не позиция и не смелость. Это неумелая попытка быть «хорошим для всех» и при этом ни за что не отвечать.
