Заявления президента США Дональда Трампа о возможном контроле над Гренландией, прозвучавшие вскоре после резонансных внешнеполитических шагов Вашингтона, рассматриваются как часть более широкой стратегии в Арктике. В экспертной среде подобные слова не считают импульсивными: речь идёт о продуманной линии, направленной на усиление американского влияния в регионе и давление на Россию. Пишет МК.
Гренландия занимает ключевое положение в северной Атлантике и контролирует так называемый GIUK-разрыв — морской коридор между Гренландией, Исландией и Великобританией. Во времена холодной войны он был основной линией противолодочной обороны НАТО. Именно через этот район корабли и подводные лодки Северного флота выходят из Баренцева моря в Атлантику. В прошлом США размещали здесь гидроакустическую систему SOSUS, позволявшую отслеживать движение советских подлодок. После распада СССР контроль над этим участком был ослаблен, однако теперь Вашингтон, по мнению аналитиков, намерен его восстановить с применением современных технологий наблюдения.
Полный контроль над Гренландией, как считают эксперты, позволил бы США создать серьёзные ограничения для манёвров российского флота, используя подводные и надводные беспилотники, спутниковые системы и новые сети гидрофонов. Это, по оценкам специалистов, напрямую затрагивает потенциал ядерного сдерживания, так как стратегические ракетоносцы теряют свободу действий.
На острове уже функционирует американская военно-космическая база Питуффик, ранее известная как Туле. Она является элементом системы раннего предупреждения о ракетном нападении и расположена в нескольких тысячах километров от российских арктических объектов, включая архипелаг Земля Франца-Иосифа. Численность персонала базы увеличилась, а инфраструктура расширяется. Эксперты не исключают, что при дальнейшем усилении контроля США база может использоваться не только для наблюдения, но и для размещения ударных систем.
Арктика имеет и важнейшее экономическое значение. Северный морской путь рассматривается Россией как ключевая транспортная артерия, через которую проходит значительная часть экспорта газа и нефти. США оспаривают исключительный статус России в этом регионе, настаивая на международном характере маршрута. Контроль над Гренландией, по оценкам аналитиков, теоретически позволил бы Вашингтону влиять на западные подходы к Севморпути, что создаёт риски для крупных энергетических проектов.
Кроме того, регион богат природными ресурсами. В Арктике сосредоточены значительные запасы углеводородов и редкоземельных металлов, включая месторождения на территории Гренландии, стоимость которых оценивается более чем в триллион долларов. Усиление американского присутствия рассматривается как фактор, способный повлиять на российско-китайское сотрудничество в Арктике.
На фоне милитаризации региона Россия укрепляет свои арктические базы, однако, как отмечают эксперты, в долгосрочной перспективе ей предстоит противостоять расширенному присутствию НАТО практически в одиночку. В аналитических кругах сходятся во мнении, что стратегия США в Гренландии носит комплексный характер и затрагивает военные, экономические и геополитические аспекты, делая Арктику одной из ключевых зон глобального противостояния.
