Торговая война между США и Китаем достигла нового апогея. С 9 апреля Вашингтон ввел новые пошлины на китайские товары, в результате чего совокупная ставка достигла 104%. Пекин оперативно отреагировал, увеличив тарифы на американский импорт с 34 до 84%, а уже вечером того же дня президент Дональд Трамп объявил о новом витке давления — тарифы вырастут до 125%. На фоне эскалации стороны оказались на грани полного прекращения торговли. Пишет Взгляд.
Китай назвал действия США ошибкой и с 10 апреля официально ввел контрмеры. Кроме того, Пекин подал иск во Всемирную торговую организацию, где обвинил Вашингтон в нарушении международных правил, которые американская сторона игнорирует уже давно. Тем временем Трамп, оставаясь верен своему стилю, сделал громкое заявление о том, что другие страны якобы готовы на всё ради торговых сделок с США. По его словам, «лидеры звонят и умоляют» избежать санкций, предлагая любые уступки.
Действительно, ряд стран, включая ЕС, Таиланд и Вьетнам, выразили готовность расширить импорт американских товаров и даже снизить пошлины. В результате Трамп объявил о временной отсрочке для 75 стран, которые запросили переговоры. На ближайшие три месяца для них будет действовать льготная ставка в 10%, но Китай в этот список не вошел.
Последствия не заставили себя ждать. Мировые рынки отреагировали падением: нефть показала самое сильное снижение за пять дней с 2022 года, дешевеют металлы и сырьевые товары, инвесторы боятся рецессии. Давление усилила и позиция ОПЕК, решившей ускорить темпы увеличения добычи в мае. Американские казначейские облигации, как и фондовые индексы в США, Европе и Азии, резко снизились. JPMorgan Chase & Co отметил рост опасений рецессии в экономически чувствительных секторах почти до 80%. На этом фоне золото подорожало до рекордных уровней, а доллар просел по отношению к защитным валютам и евро.
Финансовые рынки закладывают высокую вероятность вмешательства ФРС: если 1 апреля шанс снижения ставки в мае составлял 20%, то к 9 апреля он вырос до 61%. Подобные меры уже применялись в кризис 2008–2009 годов. Однако даже временная отсрочка для части стран вызвала краткосрочный рост акций, нефти и доллара.
Аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова считает происходящее уникальным по масштабу и напоминанием о временах XIX века, когда протекционизм был нормой. По её словам, в прошлом такие политики использовали и Германия, и Россия, а нынешние высказывания министра финансов США Скотта Бессента во многом перекликаются с позицией Дмитрия Менделеева, отстаивавшего экономический изоляционизм.
Эксперт отмечает, что вопреки распространенному мнению, глобализация никогда не была по-настоящему универсальной — свобода торговли существовала в первую очередь для США. В XX веке, несмотря на ГАТТ и ВТО, торговые конфликты с участием Америки были постоянными, от «куриной» до «креветочной» войны. США продолжают доминировать в сфере финансов, используя доллар как рычаг политического давления.
По мнению Владимира Седалищева из Фонда экономической политики, заявления Трампа о борьбе с фентанилом или торговым дефицитом — лишь предлог. Реальной целью может быть попытка сдержать экономический подъем Китая, уже опередившего США по ВВП по паритету покупательной способности. Он предполагает, что фраза «сейчас или никогда» стала внутренним мотивом начала полномасштабной торговой кампании.
Генеральный директор Mind Money Юлия Хандошко полагает, что на решимость Китая повлиял пример России, показавший, что санкционное давление не всегда разрушительно. Кроме того, неединство западных стран усилило уверенность Пекина в своих силах.
Как отмечает Мильчакова, США и Китай имеют разные инструменты давления: если у Вашингтона — санкции, эмбарго и доллар, то Пекин опирается на экспорт и технологическое развитие. Китайские товары остаются востребованными, особенно в развивающихся странах, где уже происходит замещение импорта из США.
Если поставки между двумя державами действительно прекратятся, США могут потерять 13% импорта и 6% экспорта, а Китай — 15% экспорта и 5% импорта. Это приведет к замедлению экономик обеих стран, но не обязательно к глобальному кризису. Китай сможет переориентировать поставки на БРИКС, а США придется искать замены, что приведет к росту инфляции.
Седалищев оценивает возможные потери ВВП США в 2,6% или 713 млрд долларов, а Китая — в 2% или 351 млрд. В мировом масштабе противостояние может стоить 1,2% ВВП или 1,5 трлн долларов, если нынешние тарифы сохранятся хотя бы год.
