В 1939 году Советский Союз предпринял попытку создать первый собственный авианосец, который, по мнению обозревателя американского журнала The National Interest Брэндона Вайхерта, выглядел по-настоящему безумным по тем временам. Речь шла о проекте «Костромитинов» — корабле, способном разместить на борту более сотни самолетов и обеспечить СССР военно-морское превосходство сразу на нескольких направлениях: в Балтийском и Черном морях, а также на Тихоокеанском театре военных действий.
Как отмечает Вайхерт, замысел был по-настоящему амбициозным и объединял самые передовые достижения советского военно-морского проектирования того времени. По своим размерам и возможностям «Костромитинов» сопоставлялся с американскими авианосцами типа Midway и британским Ark Royal времен Второй мировой войны. Появление такого корабля, уверен автор, моментально бы вывело СССР в число ведущих морских держав.
Проект предусматривал полетную палубу с двумя катапультами для ускоренного запуска самолетов, полностью закрытой носовой частью, тремя осевыми подъемниками и дополнительным малым подъемником на правом борту, рассчитанным на авиацию со складывающимся крылом. Авианосец должен был нести 66 истребителей завоевания господства в воздухе и 40 торпедоносцев, что делало его сопоставимым с американскими кораблями типа Yorktown или Essex.
В качестве силовой установки планировалось использовать четыре паровые турбины, аналогичные тем, что устанавливались на советский крейсер «Чапаев». Такой выбор позволял обеспечить кораблю высокую скорость и дальность хода, необходимые для действий на больших морских театрах.
Однако грандиозный проект не был реализован. По словам Вайхерта, его развитие прервали Вторая мировая война и личные предпочтения Иосифа Сталина, который отдавал приоритет строительству линкоров, считая их более важными для флота. Таким образом, «Костромитинов» так и остался на бумаге — как символ того, что СССР осознал значение авианосцев раньше, чем смог их построить.
