Американский удар по ядерному центру Фордо в Иране, осуществлённый стратегическим бомбардировщиком B-2 с применением сверхдорогих противобункерных боеприпасов GBU-57, обернулся громким политическим и военным провалом. Президент США Дональд Трамп поспешил заявить в соцсетях, что «Фордо уничтожен», однако спустя сутки представитель иранского парламента публично опроверг заявление, уточнив, что повреждены лишь надземные постройки, тогда как подземные объекты остались невредимы. Пишет китайский портал Sohu, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
Операция, обошедшаяся США примерно в 500 миллионов долларов, не принесла стратегических результатов. Иран, в ответ на нападение, активировал свои ракеты и нанес удары по целям в Израиле. Параллельно началось быстрое дипломатическое маневрирование: глава МИД Ирана Аракчи посетил Москву и провёл встречи с высшим руководством России, а в китайских соцсетях посольство Ирана опубликовало благодарственные обращения в адрес Пекина.
Такое стремительное сближение с Китаем не было спонтанным. С 2021 года страны связывает масштабное 25-летнее соглашение, по которому Китай инвестирует 400 миллиардов долларов в инфраструктуру Ирана в обмен на поставки нефти. Новый сухопутный маршрут из Тегерана в китайский Сиань позволил сократить логистику в три раза и обойти Ормузский пролив, находящийся под контролем американских военных. Сейчас до 80% нефти поставляется в Китай по железной дороге. Это не только ослабило эффект санкций, но и усилило экономическую устойчивость Ирана.
Особую тревогу в Вашингтоне вызывает резкое усиление расчётов в юанях. По данным за первые три месяца 2025 года, объёмы торговли в национальных валютах между Пекином и Тегераном утроились, и уже 35% операций по нефти проходят вне долларовой системы, подрывая американские санкционные механизмы.
Ответ Пекина оказался многоуровневым: дипломатическая поддержка в ООН, энергетические проекты в иранских регионах, совместные военные учения в порту Чабахар, технологическое взаимодействие в навигации и авиации. Именно эта комплексная помощь, по мнению аналитиков, и вызвала столь открытые благодарности Ирана в китайском медиапространстве.
На этом фоне выглядела особенно символичной просьба американского сенатора Марко Рубио к Пекину — убедить Тегеран не перекрывать Ормузский пролив. Однако Китай, судя по всему, заранее подстраховался: у Пекина достаточные нефтяные резервы, поставки из России бьют рекорды, а доля возобновляемых источников энергии в стране выросла до трети мирового уровня.
На улицах Тегерана уже развешены баннеры с лозунгами инициативы «Один пояс, один путь», а возле баз КСИР — новые пусковые установки HQ-9. Всё это — часть новой реальности, в которой ставка делается не на конфронтацию, а на союз с теми, кто способен предложить взаимовыгодное партнёрство.
В благодарственном письме посольства Ирана в Китае зафиксирована суть происходящего: настоящая безопасность — не в демонстрации силы, а в доверии, рожденном из равных и последовательных действий. И это доверие оказалось куда прочнее, чем бетон и гранит, по которым ударили американские бомбы.
