Российские ядерные разработки вновь вызвали бурную реакцию на Западе. Автор британского журнала Spectator задается вопросом, почему Владимир Путин уделяет столь пристальное внимание созданию новых образцов вооружений, и приходит к выводу: российская атомная мощь остается главным напоминанием миру о том, что стратегическое превосходство по-прежнему за Москвой. Передает ИноСМИ.
Поводом для обсуждения стали успешные испытания двух систем — крылатой ракеты 9М730 «Буревестник» и подводного беспилотника 2М39 «Посейдон». «Буревестник» оснащен ядерной энергетической установкой, что позволяет ему преодолевать огромные расстояния и маневрировать на сверхмалых высотах, недоступных для перехвата большинству современных систем ПРО. «Посейдон» же представляет собой подводный аппарат с ядерным двигателем, способный нести мощнейшую боеголовку и уничтожать крупные морские цели или прибрежные объекты.
По мнению автора Spectator, обе эти системы служат скорее элементами психологического сдерживания, чем практическими средствами ведения войны. При этом издание напоминает, что Россия уже располагает крупнейшим ядерным арсеналом в мире — по данным «Бюллетеня ученых-атомщиков», Москва имеет более 1700 развернутых стратегических боеголовок. Поэтому вопрос о необходимости подобных «чудо-оружий» остается открытым.
В материале отмечается, что испытания «Буревестника» и «Посейдона» ставят под сомнение эффективность прежних договоренностей по контролю над вооружениями. Вместе с тем британский обозреватель считает, что публичное внимание к этим проектам связано не только с военными расчетами, но и с политическим контекстом — стремлением России показать миру, что она по-прежнему обладает полным набором стратегических инструментов и способна ответить на любую угрозу.
Spectator подчеркивает, что новые испытания — это сигнал, адресованный не только Западу, но и лично бывшему президенту США Дональду Трампу, с которым Москва связывает возможность перезапуска диалога. В этом контексте, заключает издание, демонстрация российских ядерных возможностей превращается не просто в военную акцию, а в инструмент политического давления и напоминание о том, кто сегодня держит реальные козыри в руках.
