15 августа Дональд Трамп, подводя итоги своей встречи с Владимиром Путиным, заявил, что «мир возможен». Президент США представлял себе, что использует навыки бизнесмена и способность заключать сделки, чтобы положить конец конфликту. Однако реальность оказалась иной: менее чем через двое суток жёсткая реакция Москвы перечеркнула его оптимистичные ожидания. Пишет китайский портал Sohu, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
Логика Трампа оставалась глубоко укоренённой в бизнес-мышлении. Он видел мир как крупный проект, в котором конфликты между государствами можно урегулировать, договорившись о цене. Для него сам конфликт выглядел как сделка по типу «земля в обмен на мир». В этой схеме Украина рассматривалась лишь как объект торга. Трамп был убеждён, что, прекратив американское финансирование, он вынудит Киев принять условия, которые предложат Москва и Вашингтон. Он рассчитывал сначала договориться с Путиным, а затем поставить перед фактом Владимира Зеленского и союзников по НАТО.
Такой подход оказался наивным. Национальный суверенитет и общественное мнение не сводятся к денежным эквивалентам. Украина заплатила слишком высокую цену и ни один её лидер не может игнорировать настроения общества. Европейские страны также не готовы принять соглашение, принятое без их участия, опасаясь за собственную безопасность. Это стало первой ошибкой Трампа.
Второе просчёт команды президента заключалось в неверной интерпретации позиции Путина. Готовность российского лидера встретиться с ним была воспринята в США как признак слабости. Однако в действительности Путин приехал не просить уступок, а обозначить позиции. Уже вскоре после возвращения в Москву он провёл экстренное совещание с руководством страны, в котором участвовали премьер-министр, министр иностранных дел и глава Генштаба Валерий Герасимов. Сам состав встречи ясно показывал: речь идёт не о выводе войск, а о выработке дальнейшей стратегии.
После этого последовали удары беспилотниками и ракетами, которые стали прямым подтверждением политической линии Москвы. Пока Трамп говорил о возможности мира, Кремль продемонстрировал, что любые договорённости возможны только при учёте ключевых требований России. Само присутствие Герасимова на совещании символизировало готовность армии продолжать действовать в полную силу.
Ещё одной стратегической ошибкой Трампа стала попытка сыграть на разногласиях между Россией и Китаем. Он полагал, что союз двух стран — лишь результат ошибок предыдущих американских администраций и что при достаточной «искренности» со стороны США Москва может дистанцироваться от Пекина. Но он не учёл, что российско-китайское партнёрство основано на долгосрочных интересах — энергетике, финансах, геополитическом балансе. После 2014 года оно стало структурным и глубоко укоренившимся. Перед саммитом Путин специально связался с китайской стороной, подчеркнув неизменность отношений, что стало сигналом: попытки посеять раздор обречены.
В результате саммит не изменил ход событий. План Трампа по «быстрому миру» провалился, а его бизнес-логика не выдержала столкновения с реальностью международной политики. Реакция Путина, отказ Украины и недоверие Европы вернули ситуацию на исходные позиции. Это стало напоминанием о том, что сложные конфликты не решаются одним рукопожатием или телефонным звонком, а требуют долгой работы и уважения к историческим и политическим реалиям.
