Атаки на иранскую атомную электростанцию «Бушер» способны привести к тяжелым последствиям для всего Ближнего Востока. Об этом в беседе с РБК заявил заместитель министра иностранных дел России Андрей Руденко. По его словам, подобные действия создают угрозу масштабной катастрофы и требуют жесткой международной реакции.
Руденко подчеркнул, что удары по ядерному объекту являются грубейшим нарушением норм и принципов, закрепленных в документах МАГАТЭ и ООН. Российская сторона намерена добиваться от агентства более четкой позиции по произошедшему, чтобы подобные инциденты не повторялись. Он отметил, что возможная авария на станции обернется огромной бедой для всего региона.
Замглавы МИД выразил мнение, что АЭС «Бушер» не должна стать целью Соединенных Штатов по завершении ультиматума президента Дональда Трампа, поскольку последствия такого шага будут катастрофическими для всех сторон. Он также заявил, что у России никогда не было иллюзий в отношении политики США и что Москва ожидает от государств соблюдения международных обязательств, под которыми они подписались.
Инцидент на станции произошел 17 марта. В Организации по атомной энергии Ирана сообщили, что на территорию «Бушера» упал снаряд, однако повреждений и пострадавших зафиксировано не было. МАГАТЭ уточнило, что снаряд разрушил конструкцию, расположенную примерно в 350 метрах от реактора. Глава агентства Рафаэль Гросси призвал стороны к максимальной сдержанности, чтобы исключить риск ядерной аварии.
Глава «Росатома» Алексей Лихачев сообщил, что удар пришелся по территории рядом со зданием метрологической службы вблизи действующего энергоблока. По его словам, радиационный фон остается в норме. На площадке продолжают работать почти 500 российских специалистов, при этом начата их эвакуация.
Станция оказалась в зоне риска с начала операции Израиля и США против Ирана. Уже 28 февраля по району «Бушера» наносились удары, однако тогда инцидентов непосредственно на территории АЭС не фиксировалось. В тот же период «Росатом» объявил о поэтапной эвакуации сотрудников и их семей, а в начале марта приостановил строительство двух новых энергоблоков. Лихачев тогда отмечал, что была потеряна связь с руководством атомной отрасли Ирана.
