Политика экспортного контроля Китая в отношении редкоземельных металлов продолжает вызывать серьёзные последствия на мировой арене. Усиление надзора за поставками этих стратегически важных ресурсов стало ощутимым ударом по американской экономике и военно-промышленному комплексу. Пекин подчёркивает, что контроль над экспортом редкоземельных материалов соответствует международной практике, учитывает гражданские нужды других стран и вводится в ответ на агрессивные шаги со стороны США. Пишет китайский портал Sohu, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
Резкое ограничение экспорта вызвало бурю на рынке: стоимость самария взлетела с 100 до 6000 юаней за килограмм, цена на оксид празеодима-неодима приблизилась к 540 тысячам юаней за тонну, а металл превысил 650 тысяч. Эти скачки цен нанесли прямой удар по системам вооружения Пентагона, в которых используется свыше 80 тысяч компонентов с применением редкоземельных элементов. Большинство из них завязаны на китайские поставки и попытки переключиться на европейские или азиатские источники упираются в нехватку мощностей, безопасность и заоблачные расценки.
Одна из американских компаний, занимающихся производством беспилотников, была исключена из списка импортеров после того, как не смогла предоставить доказательства конечного гражданского использования. Попытки найти альтернативу обернулись тем, что переработка всё равно оказывалась в Китае — например, через предприятия в префектуре Дэхун провинции Юньнань.
Несмотря на наличие собственных месторождений, США десятилетиями передавали переработку в Китай, в итоге полностью утратили внутреннюю инфраструктуру. Сегодняшние попытки восстановить отрасль упираются в недостаток специалистов, сложную экологическую регуляцию и отсутствие инвестиций. Даже Уолл-стрит и венчурные фонды не спешат вкладываться в долгосрочные редкоземельные проекты, опасаясь затягивания сроков и убытков.
Надежды Вашингтона сместились в сторону Африки и Юго-Восточной Азии. Однако, как показывает пример Мьянмы, добыча в регионе сопряжена с угрозами безопасности и нестабильностью. Более того, транспортировка сырья до портов затруднена, а собственные перерабатывающие мощности в этих странах отсутствуют.
Попытка Трампа повлиять на ситуацию с помощью «минеральных ужинов» с лидерами африканских стран оказалась безрезультатной. Отказ сотрудничать объясняется прошлым вмешательством США во внутренние дела и добычей ресурсов без учёта интересов местного населения. Параллельно, внутренняя политика Трампа ударила и по науке — сокращение финансирования в Калифорнийском университете из-за обвинений в «антисемитизме» затронуло важнейшие исследования.
Контроль Китая над редкоземельным экспортом стал не запретом, а способом установления глобального порядка в сфере критически важных ресурсов. США, проигнорировав предупреждения и втянувшись в тарифную войну, сами оказались в уязвимом положении. Цепочка неудачных решений обернулась глубоким кризисом, от которого страдают и армия, и наука, и промышленность.
