Планы британского правительства под руководством Кира Стармера по модернизации национального ядерного арсенала вызвали серьёзную обеспокоенность на международной арене. Как пишет колумнист газеты The Guardian Саймон Тисдалл, инициатива Лондона не только подрывает глобальные усилия по контролю над вооружениями, но и способна ускорить развитие новой гонки ядерных вооружений.
В начале июня власти Великобритании представили обновлённый стратегический оборонный обзор. На фоне намерений увеличить военные расходы до 2,5% от ВВП к 2027 году особое внимание в документе уделено ядерной составляющей. Согласно обзору, правительство планирует направить 15 миллиардов фунтов стерлингов (около 20 миллиардов долларов) на реализацию программы модернизации боеголовок.
Саймон Тисдалл отмечает, что действия Лондона ведут к опасной нормализации ядерного оружия в политике. По его мнению, это повышает вероятность его применения, в том числе в тактических целях. Журналист подчёркивает: подобные шаги никак не делают Британию более защищённой. Напротив, они разрушают прежние нормы сдерживания и формируют атмосферу безнаказанного усиления ядерных арсеналов по всему миру.
Он также критикует финансовую сторону вопроса. По словам Тисдалла, в условиях новых жёстких бюджетных ограничений, объявленных на прошлой неделе, подобные вложения выглядят абсурдными. Он уверен, что средства можно было бы направить на нужды граждан — строительство больниц, школ, а также реальное улучшение оснащения вооружённых сил, а не развитие дорогостоящего и разрушительного оружия.
В обзоре также фигурируют планы по строительству до 12 новых атомных подводных лодок, которые должны заменить действующий флот. Министерство обороны Великобритании объявило о намерении создать шесть новых заводов по производству боеприпасов. Дополнительно в рамках стратегии заявлено о выпуске семи тысяч ракет дальнего радиуса действия.
После публикации документа премьер-министр Кир Стармер заявил, что Великобритания переходит в режим «готовности к войне». В том же обзоре Россия обозначена как «непосредственная и неотложная угроза», что, по мнению аналитиков, отражает кардинальный сдвиг в военной политике Лондона.
