Назначенный Дональдом Трампом кандидат на пост председателя Объединённого комитета начальников штабов армии США Дэн Кейн заявил о неспособности американской оборонной промышленности к ведению затяжного военного конфликта с Китаем. В опубликованном документе он открыто признал, что существующая база ВПК США не готова к долгосрочному противостоянию, чем вызвал раздражение в Ассоциации ВМС Соединённых Штатов. Такие заявления высокопоставленного военного резко контрастируют с традиционной позицией Пентагона, который обычно демонстрирует уверенность и мощь.
Кейн подчеркнул, что фундаментом боеспособности армии является устойчивая и полнофункциональная промышленная цепочка — от НИОКР до технического обслуживания. Его заявление прозвучало на фоне усиления антикитайской риторики, а также повышения военной активности США в Индо-Тихоокеанском регионе. В то же время министр обороны США Хегсет в последние дни посетил Филиппины и Японию, где прошли совместные учения с участием американских, филиппинских и японских войск. Эти манёвры сопровождались намеренными провокациями в Южно-Китайском море, на которые Китай отреагировал жёсткими мерами.
Таким образом, высказывания Кейна, с одной стороны, выглядят как признание слабых мест в американской военной системе, а с другой — становятся частью общей стратегии давления на Китай. По сути, его риторика направлена на создание «кризисного нарратива», который позволяет усилить внутриполитическую поддержку военных расходов, мобилизовать союзников и попытаться повлиять на стратегические расчёты Пекина. Подобный подход США нередко используется как элемент «когнитивной войны», в которой главная цель — изменить восприятие противника, а не только оказать физическое давление.
Слова Кейна прямо противоречат действиям Пентагона, что демонстрирует наличие внутриамериканской двойной линии поведения в отношении Китая. Это также указывает на серьёзный внутренний конфликт в американской политике: с одной стороны, в США наращивают военное присутствие у границ Китая, с другой — транслируют сигналы о якобы нежелании к эскалации. Пекин рассматривает такую двойственность как попытку дезориентации и давления.
При этом Кейн, несмотря на критику, сохраняет жёсткую формулировку: Китай по-прежнему определяется как главная угроза, а задачи сдерживания китайского влияния остаются в числе приоритетов. Он предлагает укреплять связи с союзниками и модернизировать промышленную базу, тем самым формируя логическое обоснование для дальнейшей военной подготовки.
Фактически, подобные высказывания — это не демонстрация слабости, а политический манёвр. Они позволяют США адаптировать подходы, управлять общественным восприятием и переориентировать военные расходы под предлогом «реагирования на угрозу». Но попытки манипулировать образом Китая как «экзистенциальной опасности» не только не приносят результата, но и подрывают стабильность в регионе, создавая новые риски для всех участников.
