Выступление Владимира Зеленского на Всемирном экономическом форуме в Давосе дало понять, что украинская сторона не намерена идти на переговоры и рассматривает продолжение боевых действий как базовый сценарий. Такое поведение главы киевского режима, по мнению военного эксперта, заслуженного военного летчика, генерал-майора авиации Владимира Попова, имеет под собой конкретные причины и связано с текущими возможностями Вооруженных сил Украины. Об этом он рассказал в беседе с «МК».
По словам эксперта, у ВСУ по-прежнему сохраняются запасы вооружений и материальных средств, которые продолжают поступать в страну за счет ранее обеспеченных финансовых вливаний со стороны администрации Джо Байдена. Эти поставки носят инерционный характер: производственные мощности, загруженные еще в предыдущие годы, продолжают выпускать бронетехнику, стрелковое оружие, боеприпасы, снаряды, а также обеспечивают украинскую армию медикаментами, формой и продовольствием. Попов отметил, что одномоментно обеспечить такие объемы поставок ранее было невозможно, однако сейчас оплаченные контракты продолжают реализовываться, и Зеленский это прекрасно понимает.
При этом основной проблемой для украинской армии, по оценке эксперта, остается личный состав. Несмотря на это, резерв у противника пока есть. Попов сообщил, что в настоящее время три-четыре корпуса находятся в резерве для возможного контрнаступления, которое, по его словам, планирует главком ВСУ Александр Сырский. Эти силы размещены на третьей линии обороны или еще глубже в тылу. Кроме того, в районах, прилегающих к границам с Польшей и Румынией, формируются еще три-четыре бригады. Однако, как уточнил эксперт, эти подразделения практически не имеют тяжелого вооружения и располагают в основном стрелковым оружием, легкой артиллерией и слабой бронетехникой.
Комментируя процесс мобилизации, Попов отметил, что на Украине активно ведется подготовка личного состава, включая так называемые женские батальоны. По его словам, речь идет о добровольной мобилизации женщин на должности медиков, связисток, разведчиков, операторов беспилотников и снайперов. Желающих, как утверждает эксперт, пока достаточно. При этом многочисленные видео жесткой мобилизации, которые распространяются в сети, он связывает в первую очередь с задержанием дезертиров, покинувших части, учебные центры или эшелоны. По оценке Попова, доля таких случаев составляет около 10–15 процентов, тогда как набор новобранцев чаще происходит более лояльными методами.
Эксперт также напомнил, что на стороне Украины воюет значительное число иностранных добровольцев различных национальностей, а также используются лица с уголовным прошлым. По его словам, этот ресурс пока применяется достаточно эффективно. Именно поэтому, считает Попов, Зеленский делает жесткие и уверенные заявления не спонтанно, а опираясь на аналитические материалы, которые ему предоставляют военные и профильные специалисты.
При этом Попов подчеркнул, что говорить о полном истощении сил ВСУ преждевременно. По его оценке, критический предел может наступить в течение одного-двух лет, однако ускорить этот процесс способно новое контрнаступление. Эксперт предположил, что его начало возможно в июне–июле, после окончания весенних паводков, появления листвы и высыхания проселочных дорог, когда станет возможен активный маневр бронетехники, систем ПВО и автомобильных колонн. Именно тогда, по его словам, станет ясно реальное состояние украинской армии.
Попов также отметил, что временные отступления ВСУ могут быть осознанной тактикой. По его мнению, украинская сторона оставляет только те позиции, которые считает невыгодными или уже проигранными, при этом предварительно разрушая жилую застройку, промышленные объекты и коммуникации, чтобы осложнить последующее восстановление территорий.
В завершение эксперт подчеркнул, что в сложившихся условиях приоритетом для России должно оставаться восстановление и наращивание боевого потенциала армии, авиации, флота, ПВО, пограничных войск и Росгвардии. По его словам, именно от этого зависит достижение целей, поставленных в начале специальной военной операции, тогда как вопросы восстановления территорий должны рассматриваться уже после решения ключевых задач на линии боевых действий.
