То, что еще недавно воспринималось как громкая, но во многом символическая пиар-инициатива президента США Дональда Трампа, постепенно приобретает вполне конкретные очертания. По заявлениям представителей Белого дома, в Вашингтоне рассматривают присоединение Гренландии не в формате аренды или расширения военного присутствия, а как полноценное приобретение территории. Такой подход резко контрастирует с позицией Дании, которую в американской администрации фактически перестали рассматривать как равноправного участника будущих переговоров. Пишет РГ.
Сам Трамп публично пояснял свою логику предельно прямо, заявляя, что только собственность позволяет обеспечить реальную защиту, тогда как арендные схемы не дают необходимых гарантий. В Белом доме не скрывают, что допускают разные сценарии реализации этого плана — от коммерческой сделки до силового давления, если процесс затянется. При этом ключевым фактором для Вашингтона остается скорость.
Единственным обстоятельством, способным временно отодвинуть гренландский вопрос, в администрации США называют другие внешнеполитические кризисы. В частности, обсуждается вероятность военного вмешательства на Ближнем Востоке на фоне протестов в Иране, а также развитие ситуации в Латинской Америке после событий вокруг президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Эти темы, как ожидается, станут предметом обсуждения в Белом доме в ближайшие дни.
В приоритетном для Трампа варианте ставка делается на сделку, напоминающую его прошлые проекты в сфере недвижимости. Деталями возможного присоединения, по данным американской стороны, займется госсекретарь США Марко Рубио, которому предстоят контакты с представителями гренландских властей и Копенгагена. При этом в Вашингтоне исходят из того, что именно власти автономии могут оказаться более сговорчивыми, чем датское руководство, которое, как предполагается, будет апеллировать к угрозе кризиса внутри НАТО.
Соединенные Штаты, по данным британской газеты Guardian, уже прорабатывают финансовые стимулы для жителей острова, предлагая выплаты за поддержку отделения от Дании. Однако в самой Гренландии опасаются, что переход под контроль США может привести к утрате нынешней социальной модели, близкой к скандинавской. Financial Times отмечает, что у Евросоюза фактически отсутствуют действенные механизмы, позволяющие помешать подкупу или политическому давлению на автономию. Глава МИД Гренландии Вивиан Мотцфельт, в свою очередь, подчеркивает, что остров должен играть ключевую роль в любых переговорах с США, а участие Дании в них может быть сведено к минимуму.
Белый дом активно подкрепляет свои претензии историческими аргументами. Спецпосланник Трампа по Гренландии Джефф Лэндри напомнил, что США фактически обеспечивали защиту острова во время Второй мировой войны, когда Дания не могла этого сделать. Сам Трамп иронично замечал, что древняя высадка датчан на остров не является безусловным доказательством их прав на территорию. В 1941 году американские войска уже занимали Гренландию, а нынешние угрозы, по версии Вашингтона, исходят от активности российских и китайских кораблей в Арктике.
Во французской газете Фигаро интерес США к Гренландии объясняют стремлением взять под контроль арктические торговые маршруты и минеральные ресурсы, сравнивая их с сокровищами из восточных сказок. Ни Евросоюз, ни Дания добровольно уступать эти позиции не намерены, однако баланс сил явно складывается в пользу Вашингтона.
Европейский план противодействия включает несколько шагов. Среди них — идея переноса резиденции датской королевской семьи на остров, попытки давления на США через угрозу кризиса в НАТО и обсуждение возможных санкций. Guardian отмечает, что для эффективности таких угроз Трамп должен поверить в их реальность, чего пока не происходит. Также обсуждается увеличение европейских инвестиций в экономику Гренландии и размещение на острове контингентов стран ЕС. По данным The Telegraph, речь может идти о переброске до пяти тысяч военнослужащих.
Даже в европейских аналитических кругах признают, что подобные меры носят скорее сдерживающий характер. В Вашингтоне, судя по всему, стремятся действовать максимально быстро, чтобы избежать публичного и демонстративного конфликта. Однако исход этого противостояния, несмотря на все дипломатические маневры, остается крайне напряженным и во многом предопределенным соотношением сил.
