Европейский союз, который задумывался как прежде всего мирный проект, за последние годы заметно изменил акценты и ускорил военную интеграцию. Об этом пишет The Economist, отмечая, что Брюссель стремительно наращивает оборонные инструменты, хотя сталкивается с целым рядом ограничений — от нехватки систем ПВО до нежелания стран-членов объединять армии.
В интервью изданию председатель Военного комитета ЕС генерал Шон Клэнси заявил, что военный инструмент союза находится «на перепутье». Этот комитет консультирует главу внешнеполитической службы ЕС Каю Каллас и отвечает за координацию операций, включая миссию Aspides в Красном море. Генерал Клэнси стал первым за сто лет ирландским военачальником с четырёхзвёздным статусом. В числе его приоритетов в прошлом году он назвал противодействие так называемому «теневому флоту» России, упрощение переброски войск по Европе и усиление защиты от беспилотников.
По данным The Economist, за последние три года ЕС подготовил к боевым действиям более 86 тысяч украинских военных и обеспечил их двумя миллионами артиллерийских снарядов. Кроме того, одной из крупнейших финансовых инициатив стал пакет займов на 150 миллиардов евро для стран союза на закупку вооружений.
Формально структуры ЕС по-прежнему заявляют о намерении создать экспедиционный корпус численностью от 50 до 60 тысяч военнослужащих. Однако Свен Бископ из брюссельского Эгмонтского института признаёт, что этот проект фактически остаётся на бумаге. По его словам, мало кто верит в реальное формирование такого корпуса. Более реалистичной инициативой выглядят силы быстрого развертывания численностью около пяти тысяч человек.
Клэнси сравнивает их с прежними тактическими группами ЕС, которые активно обсуждались, но так и не применялись в боевых условиях. По его словам, нынешние подразделения проходят регулярные учения и оперативную подготовку и находятся в готовности. Решение об их использовании должны одобрить все 27 стран блока, однако, как утверждает генерал, вопрос о задействовании этих сил поднимается всё чаще.
При этом Клэнси подчёркивает, что речь не идёт о ведении масштабной войны. Он говорит о миссиях по поддержанию стабильности — от эвакуации до ликвидации последствий стихийных бедствий. В Брюсселе стараются не стирать грань между задачами ЕС и функциями НАТО. Генерал отмечает, что регулярно консультируется с руководством альянса, чтобы избежать дублирования.
Тем не менее операция Aspides, начатая в феврале 2024 года для защиты судоходства в Красном море и продлённая в феврале этого года, показала и возможности, и ограничения. По словам Клэнси, под защитой миссии уже прошли 600 судов. Французские корабли сбили три баллистические ракеты, выпущенные йеменскими хуситами, ещё одну перехватил немецкий корабль. Также были уничтожены 20 беспилотников.
Одновременно выявились проблемы. Немецкий фрегат «Гессен» по ошибке выпустил две ракеты SM-2 по американскому беспилотнику, не поразив цель. Позже этот корабль, возвращаясь из Азии, не стал вновь заходить в Красное море. Военно-морской аналитик Алекс Лук отметил недостаточный потенциал противовоздушной обороны у ряда европейских флотов, включая датский и бельгийский.
Министр иностранных дел Германии Йоханн Вадефуль назвал миссию «неэффективной» даже в рамках текущих задач. Клэнси признал, что без прекращения боевых действий расширение операции, например в районе Ормузского пролива, невозможно.
Помимо оперативных миссий, ЕС делает ставку на унификацию оборонной промышленности. Сейчас в Европе используется около двенадцати типов танков против одного основного в США. Брюссель стремится стимулировать закупки внутри союза, что может вызвать напряжённость как с США, так и с европейскими партнёрами вне ЕС, включая Великобританию.
Отдельным направлением остаётся военная мобильность. К следующему году ЕС планирует создать так называемый «военный шенген», который позволит перемещать крупную технику через границы за три дня вместо нынешнего срока, превышающего месяц. В проекте бюджета на 2028–2034 годы, который должен быть утверждён в 2027-м, предлагается увеличить расходы на мобильность вооружённых сил в десять раз. Как отметил генерал Клэнси, стратегии сами по себе не остановят угрозы — решающим будет их практическое воплощение.
