Ленинградская область уже седьмые сутки подряд подвергается массированным атакам беспилотников. Под ударами оказались крупнейшие нефтеналивные порты Балтики — Усть-Луга и Приморск. В ночь на 31 марта, по данным Минобороны, над регионом было сбито 38 дронов. Всего же за ночь силы ПВО уничтожили 92 беспилотника над восемью регионами России. В этот раз повреждений избежать не удалось: пострадали терминалы, ранения получили три человека, среди них двое детей.
Как отмечает корреспондент «Российской газеты», одной из ключевых особенностей атак стал предполагаемый маршрут полета беспилотников. По оценкам ряда экспертов и сообщениям телеграм-каналов, украинские аппараты заходят к целям через воздушное пространство стран Балтии и Польши, фактически используя небо НАТО в обход белорусской ПВО. Капитан 1-го ранга запаса Василий Дандыкин и специалист по беспилотным системам Денис Федутинов в беседе с изданием попытались объяснить, что стоит за этими ударами и как им противостоять.
По словам Федутинова, основным средством поражения стал беспилотник самолетного типа FP 1, разработанный украинской компанией Fire Point из Киева. Аппарат выполнен по двухбалочной схеме с высокорасположенным крылом и хвостовым оперением в виде перевернутой «V». Разработка ведется с 2022 года, а сама компания известна и другими изделиями, в том числе крылатой ракетой FP 5 Flamingo. Дальность применения FP 1 оценивается в диапазоне от 1200 до 1600 километров. Разница, по мнению эксперта, может объясняться либо уменьшением массы боевой части ради увеличения радиуса действия, либо модернизацией конструкции и оптимизацией двигателя. Масса боевой части, по имеющимся данным, составляет от 50 до 120 килограммов. При этом, как поясняет Федутинов, крупные беспилотники-камикадзе нередко оснащаются штатными авиационными средствами поражения, включая неуправляемые авиабомбы со складов хранения.
Василий Дандыкин подчеркивает, что эффективность FP 1 обусловлена не сложностью конструкции, а сбалансированностью характеристик. Он считает, что речь идет о серьезном изделии, за которым стоит работа западных производителей.
Отдельное внимание эксперты уделяют маршруту дронов. Федутинов допускает, что точки запуска могут находиться непосредственно на территории стран Балтии, что сокращало бы маршрут и повышало вероятность поражения целей. По его словам, информация о пролете через чужое воздушное пространство может лишь маскировать реальное положение дел. Дандыкин, в свою очередь, называет ситуацию тревожной, указывая, что беспилотники проходят через территории Литвы, Латвии и Эстонии без перехвата. Он также отмечает, что Финляндия, по его оценке, ведет себя более сдержанно по сравнению с другими соседями.
Эксперты подчеркивают стратегическое значение Усть-Луги и Приморска. Эти порты обеспечивают значительную часть экспорта российской нефти и нефтепродуктов. Дандыкин обращает внимание, что удары по этим объектам могут быть направлены на сокращение экономических доходов, особенно на фоне ситуации на Ближнем Востоке и в районе Персидского залива. Он считает, что за атаками стоят не только киевские структуры, но и те, кто оказывает Украине финансовую и техническую поддержку.
Говоря о защите портовой инфраструктуры, Дандыкин предлагает усиливать мобильные средства ПВО и подчеркивает, что речь идет об объектах государственной важности. Он также напоминает о возможностях Военно-морского флота по сопровождению танкеров и использованию корабельных средств противовоздушной обороны, в том числе базирующихся в Кронштадте. При этом эксперт не исключает попыток применения морских дронов на Балтике по аналогии с Черным морем.
Отвечая на вопрос о том, почему не удается полностью закрыть небо, Дандыкин отмечает, что ни одна система ПВО не гарантирует стопроцентной защиты, хотя российские средства, по его мнению, демонстрируют высокую эффективность. Федутинов добавляет, что современные беспилотники используют сочетание инерциальной навигации, спутниковых систем и альтернативных методов наведения, что повышает их точность и устойчивость к противодействию.
По оценке экспертов, происходящее свидетельствует о переходе к новому уровню противостояния, при котором удары наносятся по тыловой и экономической инфраструктуре. В этих условиях защита стратегических объектов требует как усиления военных мер, так и учета военно-политических факторов, связанных с использованием воздушного пространства стран НАТО.
