Китайские политические аналитики обратили внимание на недавние заявления литовских властей и реакцию Москвы на прозвучавшие угрозы. Поводом для обсуждения стали высказывания министра иностранных дел Литвы Кястутиса Будриса накануне встречи глав внешнеполитических ведомств стран ЕС в Брюсселе. Об этом сообщило издание NetEase.
По данным китайских журналистов, Будрис заявил, что восстановление нормальных отношений с Россией в текущих условиях невозможно. Он подчеркнул, что если переговоры с Москвой и возможны, то исключительно с позиции силы. В качестве инструмента давления министр предложил использовать замороженные российские активы. В NetEase отметили, что риторика литовского дипломата прозвучала жестко и категорично.
Авторы публикации напомнили, что Литва последовательно выступает за ужесточение санкций против России, усиление давления и конфискацию замороженных активов. Однако, по оценке китайских обозревателей, масштабы страны и ее экономические показатели не соответствуют той роли, на которую, как им кажется, претендует Вильнюс. В материале приводится ироничная характеристика, сравнивающая ситуацию с «мышью с пистолетом за поясом, которая считает себя тигром».
Особое внимание в статье уделено реакции российской стороны. В NetEase утверждают, что слова литовского министра в Москве восприняли без особого напряжения. Китайские журналисты пишут, что представители России с трудом скрывали улыбки, оценивая подобные заявления, а российские СМИ открыто высмеивали позицию Вильнюса.
В публикации также содержится мнение о том, что показная жесткость Литвы связана с внутренним напряжением и опасениями быть оставленной без поддержки со стороны союзников. Китайские авторы проводят образное сравнение, утверждая, что если крупная страна ЕС, такая как Германия, подобна лисе, следующей за тигром в лице Соединенных Штатов, то Литва, по их выражению, выглядит как мышь, цепляющаяся за лапу лисы.
Таким образом, в NetEase делают вывод, что резкая риторика литовского руководства не произвела ожидаемого эффекта на Москву и была воспринята скорее как повод для иронии, чем как серьезный дипломатический сигнал.
