С 1 января 2026 года в Петербурге вступил в силу обновлённый закон о комплексном развитии территорий (КРТ) – известный также как программа реновации хрущёвок –один из самых резонансных градостроительных документов последних лет. Он касается панельных домов первой волны массовой застройки 1958–1970-х годов и затрагивает более миллиона горожан.
Пока ни один застройщик официально не заявил о готовности войти в программу, механизм операторов ещё не достроен, а главные вопросы — как будут проходить собрания собственников и насколько честно — остаются открытыми. Об этом мы поговорили с независимым депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Николаем Николаевичем Калошиным.
На фото: Калошин Николай Николаевич
— Николай Николаевич, с января заработал новый закон о КРТ. Это прорыв или закон ради закона?
— Главное, что изменилось – исчезло так называемое «молчаливое согласие». По старой версии 2022 года дом мог попасть в программу автоматически, если собрание собственников просто не проводилось. Люди узнавали о судьбе своего дома постфактум. Теперь это невозможно: дом включается в КРТ только если проведено общее собрание и не менее двух третей собственников проголосовали «за». Это принципиальная разница.
— Звучит как защита прав жителей. Но есть ли подводные камни?
— Есть, и серьёзные. Закон принят, но целый ряд подзаконных документов ещё не готов – в частности, о порядке работы операторов программы. Без них механизм в полную силу не запускается. Кроме того, пока ни один застройщик официально не заявил о своём интересе к проектам КРТ в Петербурге. Причины понятны: жёсткие социальные обязательства, необходимость договариваться с сотнями жителей, высокая стоимость кредитов. Так что говорить о массовом сносе хрущёвок в ближайшее время не приходится.
— Жители боятся, что их переселят на другой конец города. Эта угроза снята?
— В новой редакции закона прямо прописано: переселение возможно только в пределах того же муниципального образования или в соседнее с ним. Переселить человека из Московского района в Зеленогорск, как теоретически допускала версия 2022 года, больше нельзя. Исключение – только если сам жилец письменно согласится на другой вариант. Это важная гарантия, которую удалось отстоять после нескольких лет работы с федеральными законодателями.
Калошин Николай Николаевич
— Вы выросли в Ленинграде, служили в городских структурах. Как вы лично относитесь к сносу хрущёвок?
— Я родился в этом городе, здесь прошла вся моя жизнь – военная служба, работа в органах внутренних дел, политическая деятельность. Я понимаю, что дома 1960-х годов физически стареют. Но я также понимаю, что для многих петербуржцев их квартира – это не просто квадратные метры. Именно поэтому принцип добровольности в этом законе для меня принципиален.
— Что вы посоветуете жителям, чьи дома теоретически могут попасть под КРТ?
— Прежде всего – не ждать. Когда придёт уведомление о собрании, обязательно приходить и голосовать. Собрание правомочно при явке более половины собственников – ваш голос буквально решает судьбу дома. Если что-то кажется непрозрачным в процедуре – фиксируйте, задавайте вопросы письменно, обращайтесь к депутатам. Мои приёмные дни для этого и существуют.
Калошин Николай Николаевич — независимый депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга. Родился 22 апреля 1971 года в Ленинграде. С 1996 года нёс службу в ОВД Московского района Санкт-Петербурга. Впоследствии перешёл на государственную службу и занялся политической деятельностью.
