Немецкий тяжёлый танк VI «Тигр» за сравнительно короткое время стал главным символом бронетанковых войск вермахта, хотя с технической точки зрения был далёк от идеала и появился на фронте в неудачный момент. Об этом пишет издание Welt, отмечая, что ключевую роль в формировании образа сыграли нацистская пропаганда и само название машины, которое должно было ассоциироваться с силой и доминированием. Передает ИноСМИ.
Первое боевое столкновение «Тигров» с танками союзников произошло в декабре 1942 года в Тунисе. Американские экипажи открыли огонь с близкой дистанции, однако их снаряды не смогли пробить броню немецких машин. В ответном огне несколько танков были уничтожены. Этот эпизод стал отправной точкой мифа о неуязвимости «Тигра» и во многом объясняет, почему всего за два с половиной года войны он превратился в символ танковых войск вермахта.
При этом конструкция машины имела серьёзные недостатки. Танк создавался в спешке как ответ советскому Т-34 и получил тяжёлую вертикальную броню толщиной до 120 миллиметров. Это резко снизило его скорость и запас хода, лишив немецкие части той мобильности, которая ранее обеспечивала им успехи. Большая масса осложняла преодоление мостов и делала переброску по железной дороге трудоёмкой процедурой.
Проблемы проявлялись и в эксплуатации. Бензиновый двигатель Maybach мощностью 650 лошадиных сил часто работал на пределе возможностей, отличался высоким расходом топлива и перегревом. Сложная ходовая часть плохо переносила грязь и снег. Во время боёв на Курской дуге летом 1943 года значительное количество «Тигров» вышло из строя по техническим причинам, а не из-за огня противника. В условиях перехода вермахта к обороне танк оказался слишком дорогим и ненадёжным вложением.
Тем не менее «Тигр» добился заметных боевых успехов. Его 88-мм пушка, изначально разработанная как зенитная, позволяла поражать советские Т-34 на дистанциях до четырёх километров. В Тунисе за несколько месяцев было уничтожено более 300 танков противника. Известные командиры, такие как Курт Книспель, Отто Кариус и Михаэль Виттманн, записали на свой счёт более 150 подбитых машин каждый. Эти цифры активно использовались пропагандой, создававшей образ «чудо-оружия».
На практике же немецкая промышленность смогла выпустить лишь около 1350 танков «Тигр» и менее 500 «Королевских тигров». Для сравнения, США произвели около 50 тысяч танков «Шерман», а Советский Союз — порядка 80 тысяч Т-34. Несмотря на это, именно «Тигр», а не более массовая и сбалансированная «Пантера», стал главным символом немецких бронетанковых войск. По оценке Welt, решающим фактором стало не столько реальное соотношение характеристик, сколько психологический эффект названия и образа, который нацистская пропаганда сумела закрепить в массовом сознании и который сохраняется до сих пор.
