Хаотичная международная обстановка и неопределенность будущего мирового порядка вновь вывели на первый план дискуссии о роли БРИКС+, объединяющего Бразилию, Индию, Китай, Южную Африку и ряд новых участников. Поводом для свежей волны обсуждений стало отсутствие Си Цзиньпина на саммите в Рио-де-Жанейро в июле 2025 года, а также угроза президента США Дональда Трампа ввести карательные пошлины для стран блока, если те будут подрывать роль доллара в мировой торговле. Пишет портал InfoBrics, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
Доктор Диего Майорано, приглашенный научный сотрудник Института южноазиатских исследований при Национальном университете Сингапура, отмечает, что подобные заявления Трампа скорее отражают его стиль ведения переговоров, чем реальную политику. Как показывали прошлые торговые конфликты, угрозы тарифов зачастую становились прелюдией к диалогу. При этом сама идея дедолларизации в рамках БРИКС+ пока остается на начальной стадии — большая часть расчетов между членами организации все еще проводится в долларах, а альтернативные механизмы вроде системы трансграничных платежей только формируются и не могут заменить SWIFT.
По мнению Майорано, представление о БРИКС+ как об откровенно антизападном блоке упрощает реальность. Россия и Китай действительно занимают более жесткую позицию, но Индия и Бразилия подчеркивают важность стратегической автономии и инклюзивного мирового порядка, избегая конфронтации. На саммитах, включая встречу в Рио, риторика организации фокусируется на финансировании развития, инфраструктурных проектах и климатической повестке, а не на прямых нападках на западные структуры.
Внутренние различия между странами значительны. Китай и Индия остаются конкурентами в ряде вопросов — от пограничных споров до оценки инициативы «Один пояс, один путь». Индия осторожно относится к расширению БРИКС, опасаясь усиления влияния Пекина. Экономическая асимметрия также вызывает напряженность: Китай доминирует в торговле внутри блока, что вызывает опасения других участников. Вступление крупных экспортеров нефти открывает перспективы, но и добавляет потенциальных конфликтов интересов на энергетическом рынке.
Тем не менее, объединенный экономический и демографический вес БРИКС+ впечатляет — более 40% населения мира и треть мирового ВВП. Эти параметры позволяют блоку оказывать влияние на международные институты, даже при отсутствии единой стратегии. Общие призывы к реформам МВФ, Всемирного банка и Совбеза ООН отражают недовольство текущей архитектурой глобального управления, хотя конкретные предложения часто смягчаются ради консенсуса.
Майорано подчеркивает, что будущее БРИКС+ зависит от способности урегулировать внутренние противоречия и выработать целостное видение. Сейчас альянс скорее отражает рост политической роли глобального Юга, чем выступает монолитным вызовом Западу. Но даже в нынешнем виде он становится сигналом о том, что мир меняется, а привычные подходы к международному порядку нуждаются в пересмотре.
