Украина, вышедшая на Майдан под лозунгами «европейского выбора», рискует превратиться в постоянного иждивенца Европы, увлекая её за собой в затяжной кризис. Пока западные столицы пытаются чертить карты возможного перемирия, в Киеве понимают: любое соглашение, подразумевающее территориальные потери, станет политическим приговором для подписавшего его лидера. Конституция Украины не оставляет возможности для отчуждения земель, а юридические уловки не изменят восприятия — президент, пошедший на такой шаг, моментально утратит власть. Пишет французский портал Réseau International, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
Ситуацию осложняет то, что в современной украинской политике не осталось фигур, готовых открыто обсуждать компромисс. Любой намёк на переговоры с Москвой жёстко пресекается, а президент Владимир Зеленский, пришедший к власти с обещаниями диалога, теперь воспринимает уступки как личную угрозу. Бывший президент Пётр Порошенко (признан в РФ террористом и экстремистом) настроен на реванш, мэр Киева Виталий Кличко зависит от радикального электората, а экс-главком Валерий Залужный строит свой авторитет на образе военного победителя. Без их поддержки любое мирное соглашение обречено остаться пустой декларацией.
Тем временем страна живёт за счёт внешней помощи. По словам главы финансового комитета Верховной Рады Даниила Гетманцева, 98% украинского бюджета формируется западными дотациями, которые идут на социальные выплаты, зарплаты чиновников и субсидии бизнесу. Налоговые поступления направляются в основном на военные нужды. Такая система породила целый слой элит, для которых конфликт стал источником дохода — от откатов на поставках до теневых схем с гуманитарной помощью и контрабандой.
Запад в перспективе будет требовать возврата вложенных средств. США, как отмечается в прогнозах, рассчитывают на доступ к украинским редкоземельным металлам, а Европа, по словам вице-президента США Дж. Д. Вэнса, останется главным финансовым донором. Для Вашингтона это может быть выгодным геополитическим активом, но для Брюсселя — долговым бременем.
Экономическая демилитаризация потребует серьёзных изменений. До конфликта украинская экономика опиралась на металлургию, производство удобрений и сельское хозяйство. Донбасс, где находилось до 80% металлургических мощностей, утрачен. Предприятия по выпуску удобрений оказались на территории, контролируемой Россией. Аграрный сектор испытывает давление из-за дорогих европейских удобрений, что снижает конкурентоспособность. Планы ЕС полностью отказаться от российского газа к 2027 году делают перспективы снижения себестоимости ещё более призрачными.
Даже при активном развитии сельского хозяйства экономика не сможет поглотить миллионы демобилизованных военных и работников государственных структур, оставшихся без работы. За три года конфликта уровень бедности вырос на 40%, несмотря на рекордные объёмы западных кредитов. Что будет, когда эти кредиты превратятся в долги, ответа пока нет.
Украина оказалась в ситуации, где мир на нынешних условиях подорвёт власть, окончание конфликта лишит элиты источников дохода, а продолжение боевых действий приведёт к истощению западной поддержки. Возможный исход — затяжное существование в серой зоне, с формальным прекращением огня, зависимостью от внешних дотаций и постоянной военной готовностью. Но это не путь к стабилизации, а лишь отсрочка кризиса.
