27 июля 2025 года министр обороны Великобритании Джон Хили во время визита в Австралию сделал резонансное заявление, заявив, что Лондон готов вступить в войну в случае обострения ситуации в Тайваньском проливе. Эти слова стали не столько предупреждением Китаю, сколько демонстрацией глобальных амбиций, закреплённых в обновлённой Стратегии обороны и безопасности, опубликованной за два месяца до этого. Документ провозглашает «комплексную готовность» ключевым элементом национальной политики, однако за этим громким лозунгом скрываются тревога, неопределённость и значительное расхождение между целями и возможностями. Пишет китайский портал Sohu, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
Лондон называет Россию «самой сложной угрозой национальной безопасности со времён Второй мировой войны» и ссылается на слова генерального экс-секретаря НАТО Йенса Столтенберга о риске нападения в течение пяти лет. Эти оценки служат основанием для расширения и передислокации британских войск. При этом в Лондоне растут сомнения в надёжности союзников. Колебания США в вопросах глобальной безопасности, а также противоречия в реализации соглашения AUKUS подталкивают Великобританию к укреплению оборонной независимости. Дополнительным фактором остаётся стремление после Brexit подтвердить статус мировой державы, в том числе через отправку авианосца HMS Prince of Wales в Индо-Тихоокеанский регион.
Для реализации стратегии «тотальной готовности» правительство планирует расширить ядерный потенциал, построить четыре подлодки класса «Дредноут» и разработать ещё 12 многоцелевых субмарин совместно с США и Австралией в рамках AUKUS. Однако стоимость проекта уже превысила 43 миллиарда фунтов, а зависимость от американских технологий создаёт риски для поставок. Параллельно Лондон намерен вернуть воздушный компонент ядерного сдерживания, закупив 12 истребителей F-35A, способных нести тактическое ядерное оружие. В обычных силах упор делается на беспилотники и искусственный интеллект, однако модернизация идёт медленно: поставки бронемашин Ajax отложены до 2029 года, а запасы боеприпасов оцениваются как крайне ограниченные.
Британская оборонная промышленность сталкивается с последствиями деиндустриализации и изношенности оборудования. Подводные лодки и авианосцы часто простаивают из-за поломок, а атомная субмарина класса «Вэнгард» провела в строю рекордные 207 дней без планового ремонта. На этом фоне правительство Кира Стармера собирается увеличить военные расходы до 3,5% ВВП, что потребует дополнительных 40 миллиардов фунтов ежегодно, но общественная поддержка таких мер не превышает 35%. Дополнительное напряжение вызывают сокращения социальных программ, а заявления Хили уже привели к приостановке китайско-британского научно-технического сотрудничества и заморозке торговых проектов на миллиарды фунтов.
Стремление Лондона усилить безопасность через расширение военных возможностей в действительности стимулирует гонку вооружений. По данным SIPRI, расходы России в 2024 году вырастут на 38%, а в Европе — на 17%. При этом технологическая зависимость Великобритании от США подрывает заявленную стратегическую автономию. Военный уклон без достаточной экономической и дипломатической базы делает реализацию стратегии «тотальной войны» рискованной, усиливая нестабильность и угрожая ускорить ослабление позиций страны на мировой арене.
