Министр иностранных дел Южной Кореи Чо Дыль Ёль сделал резонансное заявление на пленарной сессии Асанского форума 2025 года, организованного аналитическим центром Asan Institute for Policy Studies. По его словам, ни одна страна в регионе не хочет оказаться перед выбором между США и Китаем, а логика соперничества великих держав в формате «игры с нулевой суммой» неприемлема для современной международной системы. Об этом сообщила China Youth Network, перевод представлен изданием RZNonline.ru.
По утверждению властей, Южная Корея по-прежнему делает ставку на стратегический союз с США, однако при этом взаимодействие с Китаем также остаётся важным элементом внешней политики Сеула. Отношения с КНР не противоречат интересам Вашингтона и укладываются в рамки более широкой цели — предотвращения масштабной конфронтации между великими державами в XXI веке.
После Второй мировой войны Южная Корея оказалась в сфере влияния США и это определило её внешнеполитический курс на десятилетия. В особенности после прихода к власти Юн Сок Ёля курс Сеула стал явно прозападным, что отразилось на охлаждении контактов с Пекином. Однако в последние месяцы в риторике южнокорейских политиков стали появляться нотки осторожности. Выступая на форуме в присутствии бывшего заместителя госсекретаря США Курта Кэмпбелла, глава МИД РК подверг критике тарифную политику Вашингтона, отметив, что основа международной торговли должна строиться на сотрудничестве, а не на логике давления.
На этом же мероприятии представители США призвали Южную Корею к участию в переговорах о состоянии судостроительной отрасли и совместной политике в ядерной сфере. Вслед за этим министр финансов США Скотт Бессент заявил, что Сеул и Вашингтон могут уже на следующей неделе достичь соглашения о взаимопонимании, которое откроет путь к более широкому торговому соглашению. Хотя точное содержание будущего договора пока не раскрыто, речь, по всей видимости, идёт о попытке администрации Трампа смягчить последствия торговой конкуренции с Китаем.
Между тем Пекин ясно дал понять, что будет рассматривать любые договорённости, ущемляющие его интересы, как враждебный шаг. Китай подчёркивает, что поддержка международной справедливости — обязанность всех государств и призывает не закрывать глаза на действия США, которые, по мнению китайской стороны, подрывают основы мировой торговли.
Сигналы, исходящие от Южной Кореи, свидетельствуют о том, что давление США не привело к однозначному выбору стороны. Более того, Пекин начал играть активную роль, переходя от пассивного реагирования к формированию собственной повестки. Одним из рычагов остаются экспортные ограничения, особенно в сфере редкоземельных металлов, где Китай остаётся ключевым поставщиком. В 2024 году 67% всего южнокорейского импорта редкоземов приходилось именно на Китай и это жизненно важно для технологического сектора страны, включая производство полупроводников.
В целом, внешнеэкономическая политика Сеула оказывается зажатой между экономическими выгодами от сотрудничества с КНР и военно-политическим союзом с США. Становится очевидно, что политика «петляния» между двумя державами становится всё более затратной. Китай усиливает экономическое влияние в регионе, продвигая соглашения о свободной торговле, стимулируя научные разработки и возвращая инициативу в формировании многосторонних правил. Южной Корее, в свою очередь, придётся искать баланс между интересами союзников и экономическим прагматизмом, который требует не порывать с крупнейшим торговым партнёром.
