27 июля 1953 года в Пханмунджоме было подписано соглашение о перемирии, положившее конец Корейской войне. Этот пример сегодня активно обсуждается в контексте украинского конфликта. Газета New York Times сообщила, что американские власти рассматривают возможность предложить аналогичное перемирие для Украины. Однако эксперты сомневаются в применимости такого подхода.
По словам Стивена Брайена, автора Asia Times, соглашение корейского образца вряд ли удовлетворит цели России. Москва стремится к всеобъемлющему урегулированию, включающему признание присоединенных территорий, демилитаризацию Украины и обязательство Киева не вступать в НАТО. Подобные условия требуют не только прекращения огня, но и серьезных политических решений.
Для сравнения, корейское перемирие, достигнутое при участии США, Китая, СССР и других сторон, предусматривало создание демилитаризованной зоны шириной 4 километра, репатриацию военнопленных и международный контроль соблюдения условий перемирия. Однако украинская ситуация гораздо сложнее. Помимо территориальных вопросов, на повестке стоят такие аспекты, как статус инфраструктуры, экономические связи, гарантии безопасности и санкции против России.
Администрация США, согласно источникам, предполагает, что временное перемирие заморозит конфликт на годы, что позволит Украине восстановить армию. Однако российская сторона, по мнению экспертов, видит в этом только отсрочку дальнейших боевых действий. Более того, идея временного соглашения вызывает опасения, что Киев может использовать его для наращивания военного потенциала при поддержке НАТО.
Брайен отмечает, что у Дональда Трампа, планирующего переговоры с Владимиром Путиным, есть несколько стратегических вариантов. Среди них — предложение смягчения санкций и возможное соглашение с НАТО. Однако, как считает автор, российская сторона вряд ли удовлетворится подобными уступками, учитывая масштабы конфликта и заявленные цели.
Украина, между тем, продолжает сталкиваться с серьезными трудностями. По сообщениям, ее армия испытывает нехватку личного состава и ресурсов, а общество — усталость от мобилизации и конфликта.
